[identity profile] up-panorama.livejournal.com posting in [community profile] uralhistory

Армию Пугачева разбили под Троицкой крепостью

Окончание.


«Резонный» исход из города

Генерал Деколонг решил оставить Челябинск, не предприняв никаких решительных мер к тому, чтобы обезопасить его. Уходя, он не оставлял никакой воинской команды. Город, не имевший гарнизона, в пяти верстах от стен которого стояли пугачевцы, был обречен. В этих условиях воевода Веревкин, его заместитель Свербеев и бургомистр Боровинский обратились к Деколонгу с «покорным рапортом»: «мы с рекрутами трехстами человек и с малым числом граждан провинциального города Челябинска не только от злодейскаго нападения, но и от самых находящихся теперь здесь внутри города врагов казаков и всех крестьян удержать… одних суток совершенно… не в силах и не можем, а останемся только со всеми верноподданными на известную верную и неповинную оным злодеям жертву и всеконечное истребление.



Того ради всенижайше и всепокорнейше просим… благоволите взять нас со всеми канцелярскими служителями и нужными ея императорскаго величества делами и денежною казною и верными гражданами с собою в Екатеринбург». Деколонг «милостиво» согласился. На видных местах на улицах города 4 февраля были размещены объявления, где сообщалось: «имея важные и справедливые резоны, должен оставить город, взяв с собою всех верноподданных и верно служащих ея императорскому величеству, идти внутрь провинции до Шадринска…». Вот такой Екатеринбург.

Всем, кто собрался уходить с отрядом, предписывалось собраться, взяв с собой еды на день (!). 8 февраля отряд выступил из Челябинска. Вместе с ним уходили: провинциальная канцелярия с архивом, 192 человека посадских и цеховых, 162 казака, 11 офицеров, 207 рекрутов, 1350 человек крестьян, набранных Веревкиным во «временные казаки». То есть ушло большинство жителей города. Это вполне можно назвать исходом.

Лечение и имение для воеводы

После ухода Деколонга в Челябинск вошли повстанцы. Первое время командовал ими полковник Грязнов, но вскоре его сменил походный атаман Григорий Туманов. Гарнизон пугачевцев в Челябинске состоял из казаков и из башкир Кара-Табынской волости. Одной из основных задач местного руководства пугачевцев была заготовка фуража и продовольствия для армии «императора Петра Федоровича». К сожалению, сведений о событиях пугачевского периода жизни Челябинска почти неизвестно.

Челябинские беженцы прошли немалый путь. Дойдя до Окуневской слободы (сегодня село Окуневское Курганской области), Деколонг отправил челябинцев и провинциальную канцелярию в сторону Ялуторовска. 21 февраля 1774 года Исетская провинциальная канцелярия добралась до города Исетска (сегодня село Исетское Тюменской области). Здесь беженцы остановились, ожидая распоряжений от сибирского губернатора. Воевода Веревкин, оправившись от ран и побоев, полученных во время бунта казаков пятого января, отправился в Петербург, где был «взыскан милостями императрицы» — ему выдали денег на лечение и пожаловали имение в Псковской губернии.

Тем временем в центре Исетской провинции, где после отступления Деколонга полностью хозяйничали пугачевцы, ситуация начала изменяться. Отряд Деколонга снял осаду бунтовщиков с Далматова монастыря. Правда, до Екатеринбурга генерал так и не дошел. Пока он совершал маневры, отряд майора Гагрина с боями прошел путь от Кунгура до Екатеринбурга, по пути рассеяв башкирские отряды у Кыштымского завода. В начале апреля, когда Деколонг стоял в деревне Калмацкий Брод, отряд Гагрина вошел в Челябинск. Вскоре бургомистру и городскому голове Семену Боровинскому было сообщено, что «открылось время со всем челябинским купечеством ему ехать обратно в город».

Документальное сожжение

В бою под Троицкой крепостью 21 мая 1774 года отряд генерала Деколонга разгромил армию Пугачева. У Пугачева было около 10 000 человек, у Деколонга 2500 регулярного войска. Сам Пугачев с небольшим отрядом едва успел уйти, преследователи не смогли его догнать из-за усталости лошадей. Это была единственная (не считая разгона восставших возле Далматова монастыря) победа Деколонга за все время «замятни», но она произвела огромное впечатление на всех жителей и солдат огромного края, охваченного восстанием. Жители Челябинска, видимо, наконец поверили в то, что все закончится благополучно. Воевода Лазарев писал Деколонгу 23 мая: «Какая же в Челябе произошла от верноподданных ея императорскаго величества рабов радость, о том вашему высокопревосходительству к изъявлению не нахожу довольно способов, так что редко кто мог бы удержаться от пролития слез. Словом, вы воскреситель нашей жизни».

Захват города пугачевцами, разумеется, не прошел для города бесследно. Была сожжена провинциальная канцелярия, вместе с оставшимися там документами. Очевидно, пострадали и другие здания в Челябинске, но свидетельств мы не имеем. Уничтожение документов долго сказывалось на решении различных спорных вопросов, причем не самым лучшим образом. Восставшие радостно жгли бумаги канцелярий, понимая лишь, что таким образом уничтожают всякие записи о долгах, налоговых недоимках и прочие документы. Они совершенно не задумывались, что зачастую там же хранятся бумаги о их правах на собственность, договоры, указы, закрепляющие межевые границы, и пр. В архивных делах конца XVIII — начала XIX вв. часто встречается такая картина: суд запрашивает копию документа, который должен храниться в архиве провинциальной канцелярии, а им отвечают, что таковой сгорел в «бывшее замешательство».

Гаяз Самигулов


ИЗ АРХИВА

Приказ походного атамана Туманова:
города Челябинска от армейскаго походного атамана Григорья Туманова есаулу Семену Билдину:

Сего числа имею я отбыть ис Челябы в Эткульскую крепость для осмотру оной на краткое время. А во отбытие свое команду во всем поручаю тебе. И для того имеешь ты как над артиллериею, так и по городу чинить крепкую и неусыпную предосторожность, да и учрежденные все караулы осматривать почасту. А как я сюда [прибуду], то тебе в тогдашнее время меня обо всем обстоятельно и репортовать.

Марта 24 дня 1774 года.
Атаман Григорей Туманов

ДОКУМЕНТ

Из рапорта воеводы Веревкина генералу Деколонгу 5 января 1774 г.:

«Теперь ваше высокопревосходительство, конечно, изволите поверить, что и многократно вам представлял святую правду, что провинциальный город Челябинск был в крайней опасности и теперь, при последнем моем издыхании, также уверяю.

Я испытал мучения бунтовщиков злодеев челябинских казаков, кои, забыв страх Божий, сегодня на разсвете, взбунтовавшись, ворвались в государев дом, в котором я жительство имел, убив слуг моих, меня вытащили. Изорвав платье все донага и связав руки и ноги, били смертно.

Равным образом и находящагося при мне безотлучно, трудящагося со мною день и ночь, регистратора Афанасия Колесникова, потомуж, раздев донага и связав. Да находящуюся в квартире моей по сиротству преблагородную девицу Исетской провинции покойнаго прокурора Петра Алексеевича Благово сестру его Анну Алексеевну Благово, со вдовою древней старушкою прокурорскою — же госпожею Гуляевою, бив смертельно и связав нас троих, кроме оной вдовы Гуляевой, тащили по городу по улице за ноги и за волосы в казачью войсковую избу и в оной, перевязав жесточee канатом руки назад и ноги, так что и кожу как с рук, так и с ног у меня содрали, а тут паче били ружейными прикладами, пинками, кулаками, в коей все трое мы держаны под караулом с час.

Из-под караула выручены разными находящимися здесь, а особливо при артиллерии офицерами посредством подвезенных к той казачьей избe совсем заряженных пушек. И из рук казацких их вырваны на улицу связанные и тут оными господами офицерами прочими верными Ея Императорскаго Величества рабами развязаны.

А город и по днесь оными ворами бунтовщиками казаками, как и все находящееся здесь для защищения крестьянство приведены в возмущение и колебание. А только остаемся мы с артиллерийскою командою, рекрутами, купечеством и канцелярскими служителями в верности Ея Императорскому Величеству до последней капли крови. Того ради от вашего высокопревосходительства всепокорно прошу для спасения погибающаго теперь ировинциальнаго города Челябинска и чрез то соблюдения всей провинции пожаловать особою своею с военною командою сюда немедля прибыть и возстановить тишину: равным образом и для правления провинции прислать из господ бригадиров или полковников.

Я за многими смертельными побоями и ранами править не в состоянии, а товарищ мой господин коллежский ассесор Свербеев нечаянным случаем переломил ногу, отчего и поднесь болен».



From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

История Южного Урала

January 2013

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios